Современная молодежь в Церкви. Проблемы и пути их решения | | Игумен Пётр Мещеринов

Современная молодежь в Церкви. Проблемы и пути их решения

Опубликовано на портале «Киевская Русь», 01.04.2005

31.03.2005

molod1С 16 по 22 февраля 2005 года в г. Рузе проходила конференция православных молодежных лидеров «Современная молодежь в Церкви: проблемы и пути их решения», организованная Патриаршим центром духовного развития детей и молодежи совместно с Отделом по делам молодежи Московского Патриархата и Всероссийским православным молодежным движением. В работе приняли участие более 90 человек – руководители и сотрудники Отделов по делам молодёжи из 25 епархий Русской Православной Церкви, а также клирики и миряне, представители 7 молодёжных международных и региональных религиозных и общественных молодёжных организаций.

Мы предлагаем интервью о работе и итогах конференции с игуменом Петром (Мещериновым), настоятелем подмосковного Подворья Данилова монастыря и руководителем Школы молодежного служения Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи.

Ю. Б. Как бы Вы охарактеризовали саму проблему: молодежь и Церковь?

И. П. Я вспоминаю встречу сотрудников нашего Центра с митрополитом Кириллом, которая состоялась год назад, и мне очень понравилась мысль владыки о том, что неправомерно выделять молодежь как некую особую группу людей. Однако молодёжи свойственно более острое восприятие всех вещей и вообще жизни; поэтому молодежь является неким индикатором проблем, общих для всех людей – и зрелых, и пожилых. Другое дело, что наши молодые люди – другие, чем мы в советское время, они по-другому относится ко многим вещам. Для них недостаточны ссылки на какую-то традицию, авторитет, им нужно доказывать то, что ты говоришь. Они более требовательны к добросовестности, более открыты к правде жизни, более честны, более смелы. В то же время, люди взрослые, будучи интеллектуально зрелыми, имея семьи, проще абстрагируются от многих проблем, им проще жить частной жизнью. Молодежь в этом смысле гораздо более социальна, ей необходимо общение, ей необходимо какое-то совместное делание, ей необходим, наконец, поиск смысла во всем. И если говорить о проблемах, то оказывается, что именно это не получает отклика со стороны Церкви. Молодежь в Церкви часто брошена, она особо никому не нужна; специальной молодежной работы в Церкви почти нет. Это главная проблема.

Ю. Б. Мне вспоминается мысль владыки Кирилла, которую он основывал на собственном примере, что этот небольшой отрезок времени – молодость – дан человеку как наиболее плодотворный и продуктивный этап его становления и развития, когда человек может многое для себя сделать сам и привлечь ресурс извне для построения своей будущей жизни. Как это должно быть соотнесено с Церковью, ведь Церковь тоже должна помогать человеку в этом становлении?

И. П. Дело в том, что Церковь по природе, как пишет свт. Феофан Затворник, многогранна и обязательно содержит в себе как личную жизнь духовную, так и жизнь общинную, где люди могут на деле реализовывать то, что они получают в учении Христовом, т. е. возможность творить добрые дела, иметь общение друг с другом в любви и тому подобное. Одна из особенностей молодежи в том, что она как никакая другая социальная группа нуждается в этом. И поэтому задача Церкви не только в том, чтобы человек ходил на богослужения и спасался индивидуально, но и во всей своей жизни становился христианином, а это возможно именно при развитой общинной жизни. С сожалением нужно сказать, что – особенно на фоне успехов протестантов – наша Церковь почти ничего не делает в этом отношении. От церковных структур молодежь не получает почти никакой помощи, – ни материальной, ни духовной. Задача церковных молодежных структур состоит, в частности, и в том, чтобы была обеспечена преемственность, чтобы были определенные формы работы, которые могли быть использованы следующим поколением людей. Всего этого, к сожалению, нет, все держится только на энтузиазме.

Ю. Б. Очевидно, что если мы хотим, чтобы у нас было будущее, мы должны планомерно, серьезно и ответственно строить какую-то работу. Почему этой работы почти нет?

И. П. Я думаю, этому есть две причины. Первая в том, что мы своим менталитетом, своим церковно-историческим сознанием находимся в совершенно другой эпохе, мы не осмыслили современность. Это идеологическая проблема, ее корень в том, что Церковь более полутора тысяч лет существовала в состоянии симфонии, определенного симбиоза с государством. Часть церковных проблем решалась государством, часть государственных – Церковью. Многие в наше время не осознали и не хотят осознавать то, что эта эпоха закончилась. Церковь как бы возвращается в период жизни до 313-го года, то есть к жизни христиан в языческом окружении, когда Церковь не может особо рассчитывать на помощь государства, когда она вынуждена решать свои проблемы самостоятельно. Это отнюдь не значит, разумеется, что не надо сотрудничать с государством. Сотрудничать надо, где к этому есть хоть малейшая возможность. Однако необходимо понимание того, что мы уже перешли в новую историческую эпоху. Сейчас Церковь свободна, но она оказалась к этому совершенно не готова: слишком велика сила инерции византийского и имперского периода церковной истории. Это первая причина. А вторая причина – в том, что нет денег, а когда они есть, они больше идут на материальную сторону жизни: восстановление храмового и внехрамового церковного быта, а не на устроение внутренней церковной жизни. За 15 лет раствор, как говорят химики, уже приблизился к насыщению, и поэтому уже необходимо переориентировать распределение материальных средств с внешней стороны на внутреннюю, пастырскую. Нужно созидать не только стены, но и Церковь как Тело Христово. Святейший Патриарх на последнем Епархиальном собрании г. Москвы с тревогой и болью указывал на коммерциализацию Церкви, т. е. на то, что церковные средства расходуются не на пастырские цели. Эти две причины достаточно серьезные, они лежат в основе того, что ничего никому не нужно.

Ю. Б. В сознании большой части общества происходит позиционирование Церкви как организации, занимающейся социально неблагополучными слоями населения. Дескать, пусть Церковь работает в интернатах, детских домах, тюрьмах и домах престарелых, но когда дело касается наиболее здоровой и активной части молодежи, сосредоточенной в школах и вузах, то здесь уже не только общество, но, к сожалению, и Церковь не мыслят себя как активную структуру. Как вы можете это прокомментировать?

И. П. Я думаю, что это прямое наследие советских времен. Кроме того, эта ситуация демонстрирует расцерковление и даже, я бы сказал, антицерковность общества, несмотря на внешнюю кажущуюся благоприятную обстановку. Государство не в состоянии наладить работу с теми, кому сейчас трудно. И поэтому в эту область пускают Церковь. От Церкви ждут не церковного проявления, а некой социальной смиренности: тяжелый труд, низкие зарплаты и т. д. Однако то, что составляет суть Церкви, Евангельская правда и христианская нравственность, современными людьми не востребовано, хотя объективно обществу, безусловно, нужны христианские ценности, ибо только они способны направить жизнь людей в созидательное русло. Конечно, мы не можем пренебрегать свободой выбора, но засвидетельствовать об этих ценностях и прежде всего перед самой активной и плодотворной частью общества – детьми и молодежью – мы обязаны.

Ю. Б. Не получается ли так что за эти 15 лет Церковь не смогла наладить систему профессиональной подготовки кадров в областях внешней деятельности, например, в областях миссионерства, социальной работы, духовно-нравственной работы в школах и ВУЗах, аналитической деятельности и т. д. Другими словами, люди не встречают никакого профессионализма и в связи с этим не настроены к сотрудничеству с Церковью?

И. П. Это правда. Я вспоминаю замечательного пастыря советского времени, о. Сергия Желудкова, который пророчески говорил: «Обязательно придет время, когда советский режим падет и когда священники получат возможность нести публичное общественное слово. Вы представляете, что они понесут?» И действительно, мы видим, что люди церковные получили слово и что они «несут»… В наше время эта проблема стала особо острой в силу именно расцерковленности общества. К сожалению, когда люди сталкиваются с образом Церкви, которую создаём мы, сегодняшние православные, и пастыри, и миряне (а образ этот такой, что Церковь – это этнографический музей, прибежище для неграмотных, зашоренных, ксенофобски и узко-националистически настроенных маргиналов) – то у многих нормальных людей нет желания с такой Церковью сотрудничать. Это уже, безусловно, внутрицерковная проблема.

Ю. Б. Как возникла идея конференции?

И. П. Идея конференции возникла у сотрудника Патриаршего центра Александра Боженова. Он предложил обсудить назревшие церковные проблемы, которые многие из нас осознают и говорят о них частным образом, на некоем общецерковном молодёжном уровне.

Ю. Б. Подготовка конференции была довольно длительная, она длилась около 5 месяцев. Каким образом она происходила?

И. П. Регулярно собиралась рабочая группа. На ней происходило обсуждение документов конференции, которые мы хотели представить вниманию участников.

Ю. Б.: Что представляла собой рабочая группа?

И. П. Рабочая группа по подготовке конференции состояла из представителей отдела по делам молодёжи РПЦ, Отдела внешних церковных связей РПЦ, Патриаршего центра духовного развития детей и молодёжи при Даниловом монастыре, международного православного братства православной молодёжи «СИНДЕСМОС», представителей молодёжных организаций г. Москвы. Консультантами рабочей группы выступили проф. МДА Осипов А.И., проф. МДА дьякон Андрей Кураев, главный редактор журнала «Фома» Владимир Легойда.

Мне очень нравилось то, что и в рабочей группе, и на самой конференции участники искали именно соборного мнения, вырабатывалось общее видение вопросов, которые мы поднимали.

Ю. Б. Сама конференция происходила с 16 по 22 февраля 2005 года и проходила в 2 этапа. Сначала было пленарное заседание, потом работа была продолжена в городе Рузе. Что Вы можете сказать о пленарном заседании и каких-то значимых выступлениях на нем, и о последующей работе по секциям?

И. П. Что касается пленарного заседания, то уже присутствие владыки Климента, управляющего делами Московской Патриархии, свидетельствовало о важности этой конференции и о заинтересованности священноначалия в вопросах, которые мы подняли. Это особенно обрадовало меня, так как говорило о том, что эта конференция – не наши частные выдумки, а инициатива, которой священноначалие уделяет большое внимание. Мне лично очень понравилось выступление владыки Марка, заместителя председателя ОВЦС, который говорил о проблемах общинной жизни. После заседания все участники конференции отправились в город Рузу. «Феодоровский городок», в рамках которого состоялась конференция, проходил в максимально рабочей обстановке. Документы представлялись вниманию участников и каждый вносил в них уточнения и поправки. Каждый документ представлял из себя общую канву, которая подлежала изменению и дополнению. Иногда материалы менялись очень значительно. Таким образом, документы получились наиболее сбалансированными и выражающими мнение большинства собравшихся.

Ю. Б. Какие документы были представлены к обсуждению?

И. П. Во-первых, это «Основные положения концепции духовного развития человека», затем «Миссия, катехизация и религиозное образование среди современной молодежи», «Церковная община, литургическая жизнь и христианское служение» где в частности были затронуты вопросы жизни молодого человека в церковной общине и, наконец, «Основные формы и методы работы с молодежью.

Ю. Б. А для чего они предназначены?

И. П. Если бы эти документы были приняты во внимание на епархиальном и на приходском уровне, то они могли бы быть очень полезны для организации церковной работы. Дело в том, что советское время, о котором мы с вами уже сегодня вспоминали в негативном ключе (потому что воспринимать его в позитивном ключе невозможно), наложило на церковную жизнь следующий отпечаток. Те формы приходской жизни, которые сложились вынужденно, под влиянием богоборческой власти, исключали какое бы то ни было миссионерство, какую бы то ни было социальную работу, какую бы то ни было подготовку кадров – не священников. Подобная ситуация стала привычной для многих клириков. И сегодня под приходской жизнью понимается по инерции то, что сложилось в советское время. Одним из назначений этих документов является изменение этой точки зрения. Потому что приход – это прежде всего община, а раз так, то она должна жить полной церковной жизнью. Следовательно, на приходском уровне нужно осуществлять и миссионерское, и молодежное, и социальное служение. И вот на это обращали особенное внимание участники конференции. В принципе во всех документах говорилось об одном. Потому что и миссия, и катехизация, и община, и литургиика, и формы работы с молодежью говорят об устроении жизни церковной общины. Вообще нужно особо подчеркнуть, что, конечно, будущее Церкви – в возрождении церковной общины. Если мы обратимся к историческим источникам, то мы увидим, что исконное устроение Церкви была именно общинное, именно там язычники видели ту любовь, о которой произносили знаменитые слова: «Как они любят своего Христа и друг друга». Это была именно община, а не то, как сейчас – человек сидит дома, читает аскетическую литературу, молится, а в храм приходит «индивидуально освящаться». Это время кончилось. Оно кончилось объективно, и проблема заключается в том, что или мы эту объективность примем и будем действовать в соответствии с ней, или мы как, скажем так, организация, просто сойдем с исторической арены. «Третьего не дано» Вот собственно об этом и говорят материалы нашей конференции: об организации и устроении общинной жизни в том или ином аспекте.

Большое внимание мы уделили «Основным положениям концепции духовного развития человека». Особенностью этого документа является то, что в нем мы попытались отойти от узких конкретных вопросов, и старались представить, кто такой есть человек, и какова может быть церковная работа с ним на основании иерархии христианских ценностей.

Ю. Б. Не могли бы вы сказать несколько слов об иерархии христианских ценностей?

И. П. Да, конечно, этот термин красной нитью проходит через весь документ.

Очень часто Церковь воспринимается людьми, внешне с ней соприкасающимися или собирающимися в нее войти, как некая «белая магия», в которой главное – это свечи, записки, разного рода обычаи, короче говоря, все внешнее. Безусловно, обряды важны, но главное в Церкви совсем не это, и об этом очень часто забывают. Главное в Церкви – это Христос Спаситель и соединение с Ним каждой личности, и обретение во Христе единства друг с другом, как с земной Церковью, так и с небесной. Это то, от чего надо отталкиваться, решая абсолютно все церковные вопросы, в том числе и отношения с государством и обществом. Иерархия в Церкви выстраивается именно следующим образом: Главное – это Христос, это Таинства Церкви, это нравственная Евангельская жизнь, о чем, к сожалению, часто забывают. Вообще у нас в православии чаще говорят о духовности, чем о нравственности. Что касается внешней жизни Церкви, что и здесь иерархия выстраивается подобным образом. Главным для нас является жизнь Духа, жизнь Церкви, жизнь нравственная, жизнь в таинствах, и уже затем для нас на дальних местах обряды, чины и прочее.

Ю. Б.: А можно ли говорить об этой иерархии примерно так: для человека в Церкви важно то и постольку, что и поскольку помогает ему лично в полноте жить церковной жизнью?

И. П. Это и есть практическое следствие из вышесказанного. Многие воспринимаю Церковь как конгломерат запретов, долженствований и прочее. И мучают себя, думая, что они обязаны все до буквы исполнить. Нет! Еще Христос сказал: «не человек для субботы, а суббота для человека». Действительно, каждый человек в свою меру пользуется тем, что Церковь ему дает – именно ради богообщения и церковной жизни.

Ю. Б. А что является поводом, что бы эти документы прочесть? В чем их изюминка, ведь мы можем иметь достаточно много в том числе посвященных достаточно остры вопросам книг и документов?

И. П. Я думаю, что особенностью и изюминкой этих документов является их концептуальная выстроенность и то, что, что все вопросы и проблемы сформулированы четко и на небольшом пространстве. Действительно, ничего нового в этих документах нет. Все мы об этом знаем, и говорим и в кулуарах, и не в кулуарах, и даже об этом непрестанно говорит Святейший Патриарх во всех своих выступлениях. Но пока дальше слов дело не идет, а эти документы, если они поучат реальный ход, может быть кого-то подвигнут на что-то, тех же энтузиастов.

Ю. Б. Но, а может быть их ценность еще и в том, что как документы, порожденные опытом жизни, они рисуют некоторые наиболее объективные и достижимые цели?

И. П. Я думаю, да. Тем более что Святейший Патриарх эти документы одобрил и сказал, что их следует донести до церковной общественности. И, если Бог даст, и дело пойдет, то мы сможем осуществить и некоторые организационные формы, чтобы это было не только констатацией факта, но и некоторым руководством к деятельности.

Ю. Б. Могли бы Вы подробнее рассказать о Вашей секции – «Миссия и катехизация»?

И. П. Работа была очень интересной. Были услышаны совершенно разные мнения, например, по вопросу тех же церковно-общественных отношений, в частности, претензии современного государства на идеологическое обоснование сегодняшнего ура-патриотизма. Вопрос это острый, даже судя по нашему форуму. Я не услышал мнения, которое бы противоречило тому, что предлагала рабочая группа. Это мнение высказывали более или менее резко, то есть некоторые участники стояли за смягчение формулировок, а некоторые наоборот даже за ужесточение. В том смысле, что Церковь есть Церковь, а государство есть государство, и что нужно давать кесарево Кесарю, но при этом помнить, что Церковь не от мира сего, и что Церковь живет своей жизнью. Но это было общее мнение, и это меня порадовало и убедило, что опыт реальной церковной работы порождает одни и те же мысли.

Ю. Б. Скажите, а та цель, ради которой Вы лично ехали на конференцию, достигнута?

И. П. Да. Я лично вполне удовлетворен работой конференции. Я был очень рад и работе, и общению с молодыми людьми. Кроме того, было радостно убедиться, что Церковь жива, и что проблемы – проблемами, а врата адовы все-таки ее (Церковь) не одолевают.

Что касается практического выхода – то тут я пессимист. Я не вижу никаких предпосылок к тому, что эти документы вдруг произведут какую-то волшебное действие. Но важно прежде всего то, что проблемы поднимаются публично, о них говорит церковное сообщество.

Ю. Б. Можно ли эту работу оценивать как нахождение некой идеологической базы, на основании которой молодежные лидеры могут осуществлять совместные действия?

И. П. Мне кажется, что для этого нужно сначала именно осуществлять совместные действия. Практическая ценность документов зависит от того, насколько они будут выполняться. В то же время немаловажна и положительная оценка священноначалия.

Ю. Б. Наконец последний вопрос о практическом выходе. Еще в рабочей группе была выдвинута и поддержана идея о создании дистанционной школы молодежного служения. Современные средства Интернет дают уникальную возможность по организации этого проекта. Общая идея сводится к тому, чтобы дать людям возможность обучаться тем или иным церковно-практическим дисциплинам, не выходя из дома. Таким образом можно было бы распространять наработанный учебный материал и опыт церковного служения, накопленный нашим Центром, по епархиям и приходам.

И. П. Да, это многообещающий проект, и мы как раз сейчас заняты работой по его реализации.

Все документы конференции и сопутствующие материалы можно найти на сайте Патриаршего Центра: www.cdrm.ru/conf

Print Friendly, PDF & Email
comments powered by HyperComments

Читайте также:


НаверхНаверх
© Михаил Терентьев, 2015 igpetr.org